Вся правда о селе Колежма Беломорского района в Карелии

Центр поморской культуры

Беломорск

История села Колежма

Колежма – старинное поморское село, в актах Соловецкого монастыря XV века упоминаний о нем нет, но, видимо, поселение уже существовало, поскольку в одной из грамот 70-х гг. этого столетия встречается имя Ивана Колежемского. Писцовые книги 1563 года знают его как попа у церкви, а также совладельца одной из соляных варниц.

Колежма. Фото С. Кошкиной, 12 марта 2013 г.

Известно, что две деревни в Колежме были пожалованы Соловецкому монастырю в 1550 году в связи со строительством каменной церкви в монастыре. К моменту этого отвода в этих деревнях числилось 12 крестьянских дворов, еще в трех дворах проживало 4 бобыля, а 9 находились в запустении, действовало 8 соляных варниц. К 1583 году у церкви на погосте стояли 3 двора церковных причетников и приказчика Соловецкого монастыря, деревня Рубьевщина раскинулась по обе стороны Колежмы, другая располагалась у самого устья. В них насчитывалось 19 дворов и 43 человека, а также 4 двора бобылей, которые нанимались на работу на соляные варницы.

Сретенский храм в селе Колежма, освящен в 1903 году. В 1930-х годах частично разрушен, в настоящее время в нем располагается сельский клуб

При селении содержалась торговая лавка. Колежемское усолье, позже переданное монастырю, в первой половине XVIII века еще продолжало действовать. Сохранились отдельные сведения о солеварении здесь и в XIX веке.

Колежма, 2016 г. Фото Виктора Дрягуева

Колежма – родина известных капитанов и судовых механиков: Пакулины, Кликачев, Постников, Золотовский, Трифонов, Пайкачев и другие. Колежма – родина судостроителей и рыбаков, это село больших тружеников. Несколько десятилетий назад здесь был создан рыболовецкий колхоз «Заря Севера» – один из самых успешных колхозов Беломорья. Первым председателем колхоза стал Тимофей Григорьевич Пакулин. Уже всего через пару лет после основания «Заря Севера» стал колхозом-миллионером. В 1940 году его валовый доход достиг 1062 тыс. руб. В годы Великой Отечественной войны, постоянно перевыполняя план более чем на 250%, рыбаки колхоза дали стране и фронту сверх задания сотни центнеров продукции. Известны имена колежемских рыбаков: Сопунов, Кононов, Егоров, Лёгкий и др.

Яков Иванович Юдин (1879 – 1954), уроженец с. Колежмы, Герой Социалистического Труда.
В 1931 году одним из первых вступил в рыболовецкий колхоз и до конца жизни работал конюхом. Лошади, основная тягловая сила во время зимнего рыболовного промысла, всегда были в хорошем состоянии. В 1949 г. Юдин стал участником Всесоюзной сельскохозяйственной выставки.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 июля 1949 г. первым в Карелии среди работников сельского хозяйства удостоен звания Героя Социалистического Труда.
В 1969 году в с. Колежме ему открыт памятник. Погрудный скульптурный портрет Я. И. Юдина установлен на постаменте из бетона. Бюст отлит из бронзы по модели скульптора П. М. Криворуцкого.

Колежма богата фольклорными традициями, здесь и сегодня сохранено поморское слово, поморская песня, что сберегли для нас колежемские песенницы и сказочницы, участницы фольклорной группы – Синицына Зинаида Кирилловна, Трифонова Анна Григорьевна, Овсянникова Анна Васильевна и др. Еще в 1899 году известный фольклорист и историк древнерусской литературы Александр Дмитриевич Григорьев записал в селе былины, исторические песни, духовные стихи, которые вошли в монументальный труд «Архангельские былины и исторические песни».

Зинаида Кирилловна Синицына. Фото из архива Т. Г. Постниковой. Опубликовано: С.В. Кошкина «Попустить мне-ка свой зычен голос…»: Синицына Зинаида Кирилловна»: альбом-биография сказительницы Карельского Поморья (Беломорск, 2015 г.)

С этого времени в село постоянно приезжают фольклористы и этнографы, фиксируя богатый фольклорный материал.

Поморский хор села Колежма. Фото С. Александрова. Фотокопия из газеты «Беломорская трибуна», 1967 г. Из фондов Национальной библиотеки РК

Колежма – родина заслуженных работников культуры Отавина Ивана Иосифовича, Васильевой Марии Сергеевны, Селезневой Марии Степановны, Отавиной Ирины Ивановны, заслуженного работника народного хозяйства КАССР Кликачева Николая Михайловича.

Колежме 470 лет. Открытие юбилейного года в Сретенье Господне — колежемский престольный праздник. Февраль, 2017 г. Фото из архива Колежемского ДК

Колежма – это особый мир, ее уникальный ландшафт и люди, на протяжении нескольких столетий жившие в этом суровом краю, неоднократно описаны в художественной литературе и изобразительном искусстве, например, в рассказе Александра Викторовича Костюнина «Колежма» или в «Путевых заметках и воспоминаниях» Георгия Стронка.

25 июня 2017 года в селе Колежма состоялось торжественное открытие мемориальной доски на месте воинской славы Беломорского района – аэродром «Колежма». Здесь в годы Великой Отечественной войны, с 1941 по 1944 год, располагался военный аэродром, с которого велись успешные боевые действия на всем протяжении Карельского фронта от Петрозаводска до Мурманска, производилась штурмовка укреплений, аэродромов, скоплений техники и живой силы противника, эшелонов, судов на Ладожском и Онежском озерах, осуществлялось воздушное прикрытие важных стратегических объектов.

Мемориальная доска на месте воинской славы Беломорского района – аэродром «Колежма». Колежма. 25 июня 2017 г. Фото И. Никонова

Колежма является одним из наиболее старых поселений побережья Белого моря, с хорошо сохранившимися традиционными чертами культуры русского населения Поморья. Вторжения современной жилой застройки незначительны и в целом не искажают исторически сложившегося облика поморского села. Оно представляет несомненную историко-архитектурную ценность и может стать составным элементом туристского маршрута, охватывающего поморские поселения Сухое, Вирма, Сумский Посад. Наличие памятников (здание, в котором ранее располагалась Сретенская церковь, освященная в 1903 году, памятник воинам-летчикам, захороненным в Колежме, и мемориальная плита с именами односельчан, погибших в годы Великой Отечественной войны, памятник Герою Социалистического труда Якову Ивановичу Юдину (1879-1954), заведующему коневодческой фермой «Заря Севера») позволяет отнести село в разряд исторически ценных поселений Беломорского района.

Информационные ресурсы о Колежме, созданные Центром поморской культуры и общественным объединением «Поморский берег»

Песня «Белое море», записанная в селе Колежма:

Фильм о песеннице, сказительнице Карельского Поморья Анне Григорьевне Трифоновой (1903-1989), уроженке с. Колежмы, проживавшей с 1960 г. в с. Сумский Посад Беломорского района (Карелия), от которой в разные годы фольклористами страны были записаны произведения устного народного творчества: сказки, загадки, баллады, рассказы, песни. Она много знала и помнила о старинных обрядах, щедро делилась своими знаниями не только с участницами Сумпосадской фольклорной группы, в которой пела, но и с этнографами, фольклористами Института русской литературы (Пушкинский Дом) РАН, Института языка, литературы и истории Карельского научного центра РАН, Карельского государственного педагогического института. В этих учреждениях до сегодняшнего дня сохранены произведения, записанные от А. Г. Трифоновой. Презентация альбома и фильма «Анна Григорьевна Трифонова — песенница, сказительница Карельского Поморья» состоялась в Центре поморской культуры г. Беломорска 28 декабря 2016 г.

Книга С. В. Кошкиной (вышла 15 октября 2016 года в единственном экземпляре) об Иване Иосифовиче Отавине (1931-2013), отличнике кинематографии СССР, Заслуженном работнике культуры Карельской АССР, ветеране труда Российской Федерации и Карельской АССР. Всю свою жизнь он посвятил служению искусству, работая вначале киномехаником в Лапинском сельском клубе, демонстрируя немое кино жителям Лапино, Воренжи, Ендогубы, Сумострова, затем, до выхода на заслуженный отдых, – в сельском клубе села Колежмы. Несколько лет он являлся депутатом сельского совета, неоднократно награждался Почетными грамотами Министерства культуры РСФСР и Центрального Комитета профсоюза работников культуры, Министерства культуры Карело-Финской ССР, Президиума Верховного Совета Карело-Финской АССР, Почетными грамотами Управления кинофикации Карельской АССР и обкома профсоюза работников культуры. Ему присваивались звания «Лучший киномеханик Карельской АССР», «Лучший киномеханик района». Имя Отавина неоднократно заносилось на Доску почета Управления кинофикации и на Доску почета кинодирекции Беломорского района. Он известен и как неутомимый летописец села Колежмы: в карельских газетах публиковались его очерки, заметки, репортажи, за что он был награжден Дипломом Управления Союза журналистов КАССР, Похвальным листом Беломорского РК ВЛКСМ КАССР. Его архивное наследие насчитывает сотни аккуратно сложенных в папки статей. Он собирал материалы не только о Колежме, но и обо всем Беломорском районе и Поморье в целом.
Книга С. В. Кошкиной «Иван Иосифович Отавин»

Длинная дорога в Колежму

«Колежма – село старинное,
Колежма – рыбацкий край!
В Колежму дорога длинная,
Ты свое село не забывай»

В этой песне колежомского поэта и композитора И.О.Отавина есть и такие слова: «В Колежму дорога длинная – кинь рюкзак за плечи и шагай..»
Эти слова вспомнились, когда я снова оказалась на этой дороге 1 июня 2017 года. По календарю – уже лето. А здесь и весна – то угадывалась, может, только по сильно побелевшим стволам берез да яркой зелени елей и сосен.
Морозы, метели, дожди чередовались все весеннее время. Дорогу размыло так, что по ней с трудом проезжали машины. Я ехала на Троицу в Колежму. Встречали меня в Беломорске мой племянник и крестник Виктор Кононов и его жена Надежда Васильевна. По весенней распутице Виктор вел свою «Ниву», лавируя между оголившимися камнями и огромными лужами.

30 километров пути от Сумпосада до Колежмы всегда навевают воспоминания: «Сколько раз я прошла и проехала по этой дороге… Не счесть…». Первый раз – пешком – в 10 лет. Мы возвращались с мамой из Нюхчи, навещая больную бабушку, мать моей мамы, которая спустя месяц скончалась. Кичигина Екатерина Ивановна, которой никогда не довелось нянчить маминых детей. Мама вышла замуж и жила в Колежме, где и родились все мы. Мы вообще не знали бабушек», и вторая бабушка (мать отца) Анастасия Никитична Попова (в замужестве Золотовская) была родом из Вирмы и умерла еще до моего рождения, как и оба деда. В этом году я встретила в Колежме свою няню. Это уже очень старенькая женщина, которая в детстве, до войны нянчила меня. Как она выразилась: «Я тебя качала в зыбке.» Интересно и то, что у нее такое же имя, как и у меня – Анна Алексеевна.

А дорога между тем неспешно ползла нам навстречу, машина то поднималась в горку, то спускалась в болотную няшу. Впору было запевать; «Эх дорожка… фронтовая…» Наверно, на таких дорогах снимают фильмы о войне. И эту дорогу я помнила наизусть. Знала, что после 20-го километра от Сумского Посада, будет прекрасный участок, называемый аэродромом.

Да, во время Великой Отечественной войны в 10 километрах от Колежмы был построен аэродром (я писала об этом в воспоминаниях). Сейчас это была гладкая песчаная дорога среди сосен, которые за 75 лет, примерно одинакового роста, выросли в красивый сосновый лес. И мне невольно подумалось: «А ведь эти деревья – мои ровесники, они выросли вместе с нами после войны – именуемые теперь Дети войны. Да, им столько же лет, сколько нам. Но они, деревья, все живы-здоровы, красивы, а вот моих ровесников почти не стало, а кто и остался жив, то это уже далеко не молодые и не совсем здоровые люди…

И еще; «История аэродрома неожиданно образом переплелась с судьбой моей семьи. Ведь именно тогда нашу семью выселили из нового дома, который перевезли на аэродром, где он служил штабом 826 штурмового Свирского им. Суворова авиаполка. (Я об этом писала в своих воспоминаниях «Дом». Дети войны. Воспоминания). Об аэродроме многие десятилетия никто и не вспоминал. И только в 70-е годы семья Кликачева Николая Михайловича, моего будущего мужа, всерьез занялись поисковой работой… (Кое-что об этом было написано и опубликовано. Но здесь я подробно об этом писать не буду, потому что об этом надо писать отдельно и всерьез).
На одной из открытых полян мы увидели огромный камень, который завезли совсем недавно, чтобы использовать его в качестве памятного знака об аэродроме времен Великой Отечественной войны. И вот сейчас, когда я пишу об этом, 25 июня состоялось открытие этого памятника, был митинг, на котором меня попросили выступить.

Однако писать этот рассказ я стала совсем по другому поводу. Это место на бывшем аэродроме напомнило мне совсем другую историю. Случилось это не так уж давно, лет 20 тому назад, и участниками этого приключения были все, сидящие сейчас в машине: Виктор, его жена Надя (учитель местной школы) и я. Они тогда были еще довольно молодыми, но у них к тому времени уже было двое детей. Я же была уже не столь молодая, чтобы участвовать в подобных приключениях. Тогда я приехала с дочкой в Колежму, как мы делали каждое лето, чтобы побывать на кладбище, просушить дом и немного отдохнуть перед школой.
Началось с простого: решили съездить за малиной, но не в свой лес, а в юковский. В заброшенную деревню Юково можно попасть только морем. Виктор только что сделал (по- местному – сшил) новый карбас (большая лодка для моря) и он ее решил опробовать не в столь трудном деле – пройти почти вдоль берега на моторном карбасе, где и ходу то было не более часа.

Читайте также:  Все провинции Китая, описание и список по алфавиту

Вначале все было хорошо: при хорошей погоде вышли благополучно из устья реки, и лодка пошла вдоль берега. Я с удовольствием разглядывала удаляющиеся берега и море с легкими волнами, чайками, догоняющими нас… Но неожиданно ветер резко поменял направление и силу. Задула морянка («моряна», «Морянка» -северный. Часто полярный, холодный ветер. Из «Поморского словаря» И.М.Дурова). Ветер все усиливался, нагоняя крутую волну, которая изрядно заливал карбас. Позже я узнала, что это место в море называют «Железные ворота», и если здесь морехода застигнет морянка, то ему будет очень непросто. Виктор был спокоен и внимателен, управляя нашим судном. Надя стала выкачивать воду из лодки, что при такой качке, давалось ей с трудом. Я же не могу похвастаться ни хладнокровием, ни героизмом – мною овладел страх. Я просто сползла со скамьи на дно лодки и накрылась роконом, изредка наблюдая, что происходит. А происходило, на мой взгляд, ужасное: все вокруг потемнело, лодку трепало по волнам, иногда она зависала над водой, и я видела работающий мотор прямо в воздухе; потом она снова «падала» в волны и мое сердце падало вместе с ней… Я непроизвольно но истово шептала «Господи помилуй, спаси и сохрани… Господи, спаси и сохрани… Пресвятая Богородица, помоги. Не оставь наших детей сиротами. Да, в такие минуты и верующие, и неверующие начинают молиться. У поморов есть пословица: «Кто в море не бывал, тот Богу не молился». Виктор, видимо, решал: идти дальше или вернуться в реку. По-моему, и то и другое было уже одинаково рискованным делом… И все же решили идти в Юково.

Юково – это небольшое селение, расположенное на скалистом берегу моря. Это не характерно для по поморских сел. Чаще они построены по берегам рек, впадающих в море. Близко к морю не строились по многим причинам… Когда-то во время войны и послевоенные годы здесь ловились и отправлялись на материк тонны рыбы для страны и армии… Но постепенно все это утратило свое значение, и все люди покинули полуостров.

Но, возвращаюсь к основному рассказу. Мы все же доплыли (поморы говорят дошли, в море-ходят, а не плавают). Виктор наконец причалил к берегу и закрепил якорь. Карбас так трепало, что мы с большим трудом вышли на берег. И я. Кажется, стала выходить «из шока», ощущая под ногами твердую почву, точнее – камни, скалы.
Я уже писала, что люди покинули это село, но дома хорошо сохранились, и было очень странно не видеть вокруг людей. Зашли в один из домов, где, казалось, все было для жизни: дрова, печки, домашняя утварь, кровати с постельными принадлежностями. Мы растопили плиту, быстро состряпали себе еду. Электричества здесь не было, да и не надо – лето было еще довольно светлое – белые ночи.
Море еще вовсю бушевало, и мы решили ждать –поистине – у моря погоды, полагаясь, что утро вечера мудренее… Угнетало только одно, что наши дети и родные ничего не знают о нас (мобильных телефонов тогда еще не было в Колежме) и их тревога за нас не давала нам покоя. Я ужасно переживала за дочку. Хотелось крикнуть : -Я жива! Не горюй!

Чтобы как-то скоротать время, мы отправились в малинник. И в самом деле, малины было много: кустарник просто осыпан был ягодами. Мы быстро заполнили наши емкости и не спеша побрели обратно к дому. По дороге, в лесу и в траве, встречалось много грибов. Виктора и Надю они чем-то не устраивали, и редкому грибу было место в их корзинах. Я же с жадностью городского жителя, собирала все съедобные, и большие и маленькие, надеясь в доме их почистить и отсортировать.

Вечер был очень длинным. Виктор пошел к лодке, а мы с Надей решили погулять по дерене. Знаете ли, какое-то нереальное ощущение жизни появляется в твоем сознании, когда ты идешь по мертвой деревне, есть все: дома, еще добротные заборы, на окнах часто видишь даже белые занавески, дворы, хозяйственные постройки, уже тронутые разрухой… Но нет людей, кошек, собак, домашних животных – нет никого… Я подобную деревню видела в другом месте Беломорского района –Ендогуба, недалеко от поселка Хвойный, но летом туда приезжают дачники. А здесь – никого… Я впервые была в Юкове. Меня поразила красота здешних мест: дома, крепкие и большие, поднимались от моря по скалистому берегу, поросшему соснами, и чем выше по склону, тем выше и красивее были деревья. Между расщелинами скал росли ягодные кусты, обильно обсыпанные черникой, голубикой, брусникой, еще недозревшей, бело-красной, вороника сочно давилась под нашими ногами. Это было живописнейшее место. Я невольно подумала: «Вот бы здесь снимать режиссерам романтические фильмы. Позже, когда я пишу эту истории, я узнала, что Юково сейчас заново осваивается, но уже туристами.

Вскоре мы вернулись в дом. Шторм бушевал на море, казалось, с прежней силой, и мы приготовились к вынужденной ночевке. Виктор затопил плиту, мы приготовили ужин из тех припасов, что были у нас и что нашли в доме. Ночи были еще довольно светлые, и мы не торопились, пили чай и обсуждали наши дальнейшие действия. Положились на – «утро вечера мудренее», хотя по опыту знали, что морянка может длиться и очень долго, несколько дней.

Утром все было по-прежнему… Ветер был немного тише, но море продолжало накатывать волну… И Виктор принял решение: идти пешком, так как это был все-таки не остров, а полуостров. Он так же знал, что если идти вдоль линии телеграфных столбов, то можно выйти на дорогу в районе бывшего аэродрома. Правда, он точно не знал: сколько это километров, предположил, что не более шести. Мы с Надей, конечно, согласились, так как сами не представляли, что нас ждет, и во всем полагались на Виктора.

Они решили идти налегке, оставив здесь все: и грибы, и ягоды, и вещи. Мне же не хотелось оставлять все свое «добро», я все упаковала в рюкзак и хорошо закрепила за плечами. Он не казался мне тяжелым, и мне казалось, что я сильна, что я имею опыт путешествий пешком с рюкзаком за плечами. (В молодости я прошла маршрутом 42 на Кавказе в Приэльбрусье, была на высоте 4200 метра и ночевала на самой высокогорной базе «Приют одиннадцати»). Словом, даже Виктор с Надей не стали мне возражать и разубеждать меня.

Первые два километра прошли бодро. Но дальше тропа уходила в глухой лес, а потом она еле угадывалась и, наконец, совсем потерялась. Дальше мы шли , ориентируясь только на телеграфные столбы, а точнее – на провода, которые, почти не видимые, все-таки давали направление.

Виктор шел первым, часто обрубая топором слишком запутанные сучья и ветви. Путь наш часто преграждался поваленными деревьями. Я все чаще решала вопрос для себя: проползти под этим деревом или перевалиться через него на животе. А еще лучше – сесть, лечь –никуда не двигаться. Силы покидали меня, и я наконец-то поняла, что рюкзак мне мешает, что я хочу его просто выбросить… Виктор словно понял мое состояние, подошел ко мне и молча взял его себе на плечи, хотя у него был и свой с чем-то. Он шел быстро, расчищая и проверяя правильность пути, а потом вновь возвращался к нам и ждал, чтобы мы отдохнули. Точнее отдых устраивался для меня, а Надя просто делала вид, что очень устала и предлягала мне сесть и отдохнуть.
После бурелома и чащобы открылось относительно ровное место. Но это оказалось болотом. Столбы с проводами просматривались лучше, но идти стало еще труднее.
Нет, наше болото не было тем болотом, что мы видели в фильме «А зори здесь тихие», где утонула Лиза Бричкина. В нем, наверное, можно и не утонуть, но продвигаться по нему можно только прыгая с кочки на кочку. А если промахнешься, то нога погружалась в какую-то черную жижу, вонючую, чавкающую и фыркающую. Нога вытаскивалась с трудом, а иногда и без сапога, сапог приходилось извлекать отдельно. Наше движение слишком замедлилось, потерялось представление сколько мы прошли и сколько еще осталось. Но мы верили Виктору, что идем мы правильно.
Хочется здесь сделать небольшое отступление. 12 июня, совсем недавно, по каналу «Культура» ТВ показывали три дня документальный фильм «Помор». Много было рассказано и показано о жизни моих предков и нынешних земляков, в том числе и о Колежме, и моих односельчанах.

А я вот сейчас пишу эти воспоминания и думаю о своих поморах –родственниках, которые испокон века жили в селах: Вирма, Нюхча, Сумский Посад и Колежма. Можно много интересного и поучительного рассказать о них… Но вот сейчас передо мной достойный образец (но, надеюсь, что не последний) образец моего мужественного рода. Мой племянник и крестник – Виктор Иванович Кононов, 50 лет отроду. Он потомок двух родов: Золотовских мореходов и купцов (правда, в советское время моим родителям пришлось стать колхозниками, как и всем остальным в нашем поморском селе, в старину даже не знавшего крепостного права. Поморы были всегда вольными людьми) и Кононовых. Больше в нем все-таки от Кононовых. Немногословные мастера на все руки. Его дед, Кононов Иван Михайлович, окончив шкиперскую школу капитанов в Сумском Посаде, плавал капитаном на рыболовных судах, в пенсионном возрасте шил (т.е. строил)карбаса. Именно от него передалось это мастерство внуку, теперь Виктор шьет лодки для моря. Это мастерство не всякому дается, в каждом поколении таких умельцев можно пересчитать на пальцах одной руки.
А еще у них семейная традиция –строить дома друг другу, от старшего поколения к младшему. Дед построил себе дом, потом трем своим сыновьям вместе с ними. После армии Виктор вернулся домой и с помощью отца построил себе двухэтажный дом со всеми удобствами, а теперь вот вместе со своим сыном Алексеем строят ему дом, и тоже двухэтажный… Виктор- современный начитанный человек, когда-то прекрасно закончил среднюю школу, но пошел не в вуз, а в армию, а затем вернулся домой. Со всеми вопросами по ТВ, антенны и прочей современной техники я обращаюсь только к нему. Помор ли он? Да, помор! В «норвегу» пока не ходил, как его предки, но, думаю, если бы довелось, не спасовал.

Помор веками накапливает, строит свой внутренний мир. Его внутренний мир – это действительно, его мир, который в генах и в воспитании в семье. Север и северные моря воспитывают в человеке с детства умение преодолевать… Так формируется характер и способ выживания, и это тоже передается от поколения к поколению годами, веками, интуитивно. На таких людей можно положиться.
Однако, мне пора вернуться к основному повествованию. Дошли ли мы? Погода стояла солнечная и спокойная. Пот заливал глаза, комары и мошкара облепили все открытые места на теле. Я передвигалась в каком-то механическом состоянии: не кричала, не жаловалась. Только слышался мой «ой!», когда нога сильно проваливалась между кочками.

Мы шли уже 5 или 6 часов, когда почва под ногами стала устойчивой и появилась нормальная растительность. Виктор долгое время был где-то впереди нас, но вот он возвращается к нам. Лицо его улыбалось, и он сообщил: «Мы на аэродроме!». Потом добавил, что мы прошли по бурелому не 6 километров. А 12! Он об этом догадался сразу по каким-то знакам на телеграфных столбах, но не стал сразу говорить, чтобы не испугать гас. Теперь мне казалось, что все трудности позади, хотя до села было еще 10 км. Но по твердой дороге, казалось. Я дойду легко.
Мы присели отдохнуть как раз на том месте, где сейчас собираются ставить памятный камень в память об аэродроме времен Великой Отечественной войны… Мы что-то такое перекусили, что оказалось у заботливой Нади, и решили, что пора идти дальше.. Когда мы стали подниматься на ноги, то я поняла, что мне не шагнуть и шагу – все мои члены словно окаменели. Но так бывает в жизни: уж если повезет один раз,, то повезет и другой… На дороге появилась легковушка в сторону Колежмы, и она остановилась возле нас. Не помню, кто был за рулем, но это был хороший знакомый нашего Виктора. И вскоре мы, забившись все в машину, катили в село. Я по дороге даже успела вздремнуть.

Читайте также:  Гора Эверест, Джомолунгма, высочайшая вершина Земли

И вот мы появились в доме у сестры, все грязные от болотной жижи, изъеденные комарами и оводами. Но не прошло и часа, как мы, вымывшись в бане, уплетали за столом наваристые щи. А я весело рассказывала, какой я жалкой (ой, чур, чур – Прекрасной!) лягушкой была на болоте. А дети дружно смеялись, слушая мои «легенды».

Когда мы пришли в дом, то всех застали в большой тревоге. И сестра, и наши дети почти не спали, больше всего их пугала неизвестность. Где мы?, Что с нами? Где искать? И, конечно, нас не ждали совсем с этой дороги… Ждали, что когда закончится шторм, кто-то морем отправится в Юково… Моя сестра очень переживала, но скрывала тревогу от детей. Ей, с ее жизненным опытом на Севере и на море, не в новинку такие экстримы. Она надеялась на лучшее и этим давала пример детям. Моя дочка, по-поморски сдержанная во всем, сейчас даже расплакалась радовалась тихо, только позже взяла с меня слово, что я больше никогда не отправлюсь в море. Но больше всех нас поразил 13-летний Алексей, сын Виктора и Нади. Он не сидел сложа руки, а сбегал по всем папиным друзьям и готов был вместе с ними участвовать в поиске нас… Да время показало, что Алексей достоин называться Помором…

PS. Этим летом я узнала, что Юково вновь возрождается, только в другом качестве – в плане отдыха для туристов. Хорошо это. Или плохо – время покажет.

Север с изюминкой

Для того, чтобы обеспечить будущее карельскому Беломорью, нужно лишь внимательнее присмотреться к своему прошлому, уверено руководство республики. При грамотном подходе двигателем экономики этого региона могут стать традиции поморов.

Карельское побережье Белого моря – территория особая. Здесь никогда не было крупных промышленных предприятий, зато удалось сохранить традиционные поморские промыслы и красоту окружающей природы. Именно это и может стать отправной точкой для развития карельского Беломорья.

Приладожье сейчас активно привлекает туристов, а вот Лоухский, Кемский и Беломорский районы пока свой потенциал не раскрыли. Туристы зачастую останавливаются здесь транзитом, по пути на Соловки или Кольский полуостров.

Чтобы изменить ситуацию, нужны новые идеи и подходы. Именно с ними к врио главы Карелии в Единый день приема граждан пришли уроженцы поселка Чупа Илья Шкуринский и Константин Федюк. Молодые люди намерены создать в поселке крупный туристический центр, где приезжающие смогли бы не только остановиться на ночлег и порыбачить, но культурно отдохнуть.

Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

С культурного отдыха, к слову, Илья Шкуринский и решил начать. Уже 8 лет подряд на побережье Белого моря проводится музыкальный фестиваль «Белый шум», ставший своего рода брендом этого поселка. Правда, местные власти, похоже, всеми силами сопротивляются этому.

«Разрешение у нас есть. Его мне выдали в Петрозаводске, потому что местная власть мне в этом отказала. Теперь мне пишут официальные предостережения о проведении, пишут, что там вообще нельзя ни палаток ставить, ни костров жечь», — пожаловался Илья Шкуринский на приеме у Артура Парфенчикова.

Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Я дам поручение вице-премьеру, который курирует эти вопросы. Попрошу, может быть, даже лично посетить ваш фестиваль. Сегодня с вами свяжется Лариса Анатольевна Подсадник. Вы с ней все вопросы обговорите, – сообщил Артур Парфенчиков, одобрив инициативу молодых людей.

Руководителя региона заинтересовала идея Ильи и Константина создать центр на базе бывшего слюдяного комбината. Сейчас они выкупили бывшие промышленные корпуса и собираются тут полностью все преобразить. Вместо полуразваленных корпусов там собираются построить отель, солеварню, оранжереи, мастерские и большую арт-зону. На самом побережье хотят построить ферму по выращиванию мидий и предприятие по добыче и переработке морских водорослей. Деньги собирают, подыскивая инвесторов и с помощью краудфандинга. Пока собрали 30 тысяч из 900.

«Очень понравились предложения молодых ребят, бизнесменов из Чупы. Мы их обязательно поддержим и в вопросах развития туризма, и в создании предприятий аквакультуры. В том числе — проекта по выращиванию мидий и добыче морских водорослей», — отметил после завершения приема Артур Парфенчиков.

Тему экопроизводства и развития туризма вновь затронули уже в старинном селе Колежма в Беломорском районе. В минувшее воскресенье село отмечало свое 470-летие, и врио главы Карелии не смог не побывать на празднике.

Перед торжественной церемонией Артур Парфенчиков в сопровождении местных властей и директора местного колхоза «Заря Севера» прошел по деревне. Предприятие продолжает свою работу, и, по словам директора Ивана Егорова, зарплата в последнее время выросла, и сюда на работу вновь пошла молодежь.

Тем не менее в деревне много пустующих домов, и нужен толчок для развития старинного села. По мнению Артура Парфенчикова, сделать это можно развивая туристический бизнес в районе и поддерживая традиционные промыслы поморов — такие, как солеварение.

— Говорили с руководителем колхоза о восстановлении солеварения. Тем более что это зимний промысел. Возникает круглогодичная занятость населения. Летом – рыбная ловля, а зимой – солеварение, — отметил Артур Парфенчиков, говоря об итогах поездки в Колежму.

Флора Белого моря, кстати, сейчас востребована косметическими предприятиями по всему миру и имеет все шансы обрести мировую известность.

Руководитель кооператива «Заря Севера» Иван Егоров. Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

— Артур Парфенчиков задавал конкретные вопросы о наших мощностях и наших возможностях. Видно, что он владеет информацией о районе и пытается вникнуть в проблемы производства, — отметил руководитель кооператива «Заря Севера» Иван Егоров.

Все три района карельского Беломорья сейчас указом президента включены в Арктическую зону, следовательно, смогут рассчитывать на федеральную помощь в создании социальной и экономической инфраструктуры.

— Мы с нетерпением будем ждать федеральную программу по развитию Арктики и надеемся, что это вдохнет жизнь в наше беломорское побережье, — отметил врио главы Карелии, поздравляя жителей села с праздником.

Locality Kolezhma, White Sea Karelia, Russia

Село Колежма, Беломорская Карелия, Россия

Теги проекта

Связанные проекты

  • Просмотр на: русский

Kolezhma (WhiteKarelia, Russia) locality project

Genealogy project for Kolezhma and the neighbouring areas.

In addition to this locality project, please register also to the larger entity, Finland and Karelia Project, that builds family tree in the whole Finland and Karelia. Please register also to the relevant village projects (list below). Joining projects: in the project page, click “Actions” > “Join project”.

Kolezhma village projects

Locality projects for the near region

Larger entity

Introduction to Kolezhma

Kuolisman (Vienan Karjala, Venäjä) paikkakuntaprojekti

Kuolisman ja lähialueen sukututkimusprojekti.

Rekisteröidy paikkakuntaprojektin lisäksi suurempaan kokonaisuuteen, koko Suomen ja Karjalan sukupuuta rakentavaan Suomi ja Karjala -projektiin, sekä soveltuviin kyläprojekteihin (Kuolisman osalta kyläprojekteja ei vielä ole). Projekteihin liittyminen: kullakin projektisivulla klikkaa Toiminnot > Liity projektiin.

Kuolisman kyläprojekteja

Lähipaikkakuntien projekteja

Suuremmat kokonaisuudet

Johdanto Kuolismaan

Kuolisma (ven. Колежма, Koležma) on kylä ja entinen kunta Sorokan piirissä Karjalan tasavallassa Venäjällä.

Kuolisman kylä sijaitsee Kuolismajoen suussa Vienanmeren Äänislahden rannalla noin 30 kilometriä Sumasta itään. Kuolisman kylä kuuluu Suman kylähallintoalueeseen. Kuolisman kylä on perustettu 1600-luvulla. Kylässä on pieni kalastussatama ja kalastus onkin kylän tärkein elinkeino. Vuonna 1996 kylässä oli 260 asukasta, joista suurin osa pomorien jälkeläisiä. Koležman rautatieasema sijaitsee kylän eteläpuolella sisämaassa 79 kilometriä Sorokasta itään.

Kuolisman kunta sijaitsi Vienan Karjalan itäosassa. Se rajoittui pohjoisessa Vienanmereen, idässä Njuhtsan kuntaan, etelässä Petrovo Jamin kuntaan sekä lännessä Laapinan ja Suman kuntiin. Kuntaan kuului myös muutama pieni saari Vienanmerestä, kuten Mäkisaari. Vuonna 1907 kunnassa oli 1 034 asukasta. Kunnan väestö oli venäläistä. Kuolisman kunnan kyliä olivat Kuolisma, Perttijärvi, Ruiga ja Virantojärvi.

Kuolisman kunta lakkautettiin 1920-luvulla ja liitettiin Sorokan piiriin kyläneuvostona. Kuolisman kyläneuvoston alueella oli 1 168 asukasta vuonna 1926, joista oli venäläisiä 1 167 ja karjalaisia yksi.

Проект местности Колежма (Беломорская Карелия, Россия)

Генеалогический проект села Колежма и его окрестностей.

В дополнение к этому местному проекту, пожалуйста, зарегистрируйтесь также на главной странице проекта Финляндия и Карелия.

Проекты деревни Колежма

Местные проекты близлежащих регионов

Местные проекты близлежащих регионов

Более крупный объект

Введение в Колежма

Ко́лежма — старинное поморское село в Беломорском районе Республики Карелия.

Село расположено в устье реки Колежма на берегу Онежской губы Белого моря, в 30 километрах восточнее Сумского Посада. Южнее села, в 79 километрах восточнее города Беломорска, находится станция Колежма.

Рыболовство является основным занятием местного населения со времен основания села. В Колежме есть небольшой рыболовецкий порт. В советское время действовал рыболовецкий колхоз «Заря Севера», организованный в 1930 году. Первым председателем колхоза был Тимофей Григорьевич Пакулин .

В селе действует школа, фельдшерский пункт.

Село возникло в XVI веке.

Вблизи села в XVI—XVIII веках действовал железоделательный оружейный завод Соловецкого монастыря — «Железная пустынь».

Волость Колежма находилась в восточной части Беломорской Карелии. Территория волости была ограничена: Белым морем с севера, Нюхчинской волостью с востока, Петровско-Ямской волостью с юга, Лапинской и Сумпосадской волостями с запада. В состав волости также входили несколько небольших островов в Белом море, таких как Мягостров. В состав волости входили населённые пункты: Колежма, Пертозеро, Руйга и Вирандозеро.

Волость Колежма была упразднена в 1920-е годы, а её территория вошла в состав нового поселкового совета Сорокского района.

Вся правда о селе Колежма Беломорского района в Карелии

Пустые глазницы перекошенных окон, остовы некогда крепких срубов, иван-чай, пробивший триумфальными стрелами пол в центре комнаты, над которой уже нет крыши. Когда-то здесь жили люди. Заброшенные карельские деревни — тема не табуированная. Все знают, что они есть. Но говорить об этом не любят. Мы считаем, что это несправедливо. Потому что это наша история. От которой невозможно отказаться или избавиться. Кроме того, такие деревни — интереснейшие объекты для исследований. Предупреждаем: мы против вандализма и ненужного риска. Мы — за интерес к культуре и истории.

Заброшенных деревень много. «Петрозаводск говорит» предлагает узнать о некоторых из них. Кое-что рассказали наши корреспонденты и редакторы, кое-что мы слышали от знакомых.

Деревня Пегрема. Медвежьегорский район.

Одна из самых известных благодаря до недавнего времени сохранившейся архитектуре заброшенных деревень Карелии. Последний дом остался без хозяина больше тридцати лет назад. В прежние времена Пегрема, судя по всему, была весьма крепкой – большие дома, выполненные в традициях заонежского деревянного зодчества, развернуты окнами к Онежскому озеру. Возраст Пегремы — около 500 лет.

Интерес представляет старое деревенское кладбище, а также многочисленные археологические находки. Хотя что — находки! Сокровища. Меньше двух километров до целого комплекса, где есть и поляна идолов, и раскопы древних жилищ.

Усть-Яндома. Тоже Медвежьегорский район.

Потрясающее место. На берегу Онежского озера почерневшее дерево старых домов (в некоторых из них, кстати, ночуют рыбаки и охотники) выглядит вполне гармонично и даже жизнеутверждающе. Людей нет, а деревня есть. А в деревне есть часовня Георгия Победоносца конца 18 века. Часовня, конечно, потрясающая. Небольшая, строгая, ничуть не похожая на помпезные современные храмы. И с воротами. Если доберетесь до Усть-Яндомы, обратите на эти ворота внимание. Потому что стоят они фактически в чистом поле. Но выглядят не абсурдно, а так, будто им среди травы — самое место.

Сона. Пряжинский район.

Примерно в 13 км от поселка Колатсельга. Мрачновато, конечно. Особенно по сравнению с Усть-Яндомой и Пегремой. Но, с другой стороны, в руинах домов, окруженных травостоем, есть своя красота. А еще неподалеку — знаменитые колатсельгские штольни. Там добывали гематит для выплавки чугуна и железа. А на другом берегу реки Колласйоки — не менее знаменитый Тулмозерский завод, где эти самые чугун и железо и плавили.

Воренжа. В Беломорском районе тоже есть населенный пункт, который уже много лет стабильно удерживает показатель численности местных жителей на нулевой отметке.

Воренжа стоит на берегу залива Сумозера, разделена рекой Сумой на две части. Это само по себе, мы считаем, здорово. Воренжа — деревня не старая, постройки датированы концом 19 – началом 20 веков. Зато все желающие могут полюбоваться вполне сохранившимися деталями — причелинами, наличниками и прочими украшениями на домах, и воодушевиться умениями предков.

Читайте также:  Золотой треугольник Индии, подробная информация

А еще в Воренже есть амбары с совершенно уникальными конструкционными особенностями и бани, которые топили по-черному. Помыться, конечно, не получится, но можно уточнить свои представления о том, как это делалось.

И, конечно, особое внимание стоит уделить Ильинской церкви. Она уникальна, а главное — очень хорошо вписывается в ландшафт.

Ояжа. Кондопожский район.

Это такой типичный пример деревни, где не живут люди. Несколько руинированных временем домов. Но, несмотря на то что людей нет, вещи прежних хозяев все еще лежат в домах. Причем найти можно все — от раритетной бочки и древнего утюга до рамы от мопеда. Мы призываем оставить экспонаты этого случайного музея быта прошлых лет на местах. Чем дольше будут сохраняться хрупкие доказательства пребывания здесь людей, тем ценней они будут становиться.

nord_ursus

Записки северного медведя

Cogito ergo sum

В месте, где гранитные карельские скалы омывает северное Белое море, в которое впадает порожистая река Выг, на приполярной 64-й широте, стоит этот небольшой город. 10-тысячный Беломорск — один из двенадцати городов Карелии, и почти самый северный. Хоть и город не отличается большим количеством достопримечательностей, но при этом далеко не лишён колорита и живописности. По площади Беломорск, при своём населении, немаленький, и осмотреть мне его удалось достаточно плотно. Поэтому рассказ о городе будет состоять из двух частей.

В Беломорск я приехал на три дня в гости к Андрею andrew_rewsr , и этот город стал для меня конечным пунктом продолжительного летнего путешествия. Добрался я сюда по железной дороге из Архангельска пригородными поездами с пересадками, о чём рассказал в прошлый раз .

Кликабельная карта с локализацией фотографий по номерам в посте:

То, что Беломорск интересен и даже несколько необычен, можно увидеть уже по его карте. Дельта у моря, острова, множество мостов, — так и тянет сравнить карельский городок с Петербургом. И даже гранитные берега здесь есть. Но только естественного происхождения. Как город, Беломорск молодой, — городской статус он получил в 1938 году. Однако и появился он не на пустом месте, — поморское село с названием Сорока в дельте реки Выг известно с 1419 года. Оно, в общем, и по-прежнему на островах в дельте сохранилось, такой своеобразный исторический центр Беломорска. А Выг — очень живописная карельская река. Шумная, бурная, с прозрачной водой, пеной, порогами и перекатами среди множества скал.

К концу 19 века Сорока была одним из наиболее крупных и зажиточных сёл Поморья. Тогда же стали формироваться и предпосылки для будущего города: в 1870-е годы промышленник Митрофан Беляев основал здесь два лесозавода и морской порт при них, в 1916 году здесь прошла Мурманская железная дорога, и появилась станция, а в 1930-е годы был построен сколь широко, столь и печально известный Беломорско-Балтийский канал, — именно здесь он и заканчивается. Город был образован путём слияния Сороки с рабочими посёлками, и по-прежнему делится на несколько неоднородных частей. Есть острова в дельте Выга, есть Заводская и Портовая стороны на, соответственно, правом и левом берегах реки. Есть ещё отдалённый от центра посёлков Водников при Беломорканале.

3. Начнём с Заводской стороны. Это улица Октябрьская — осевая магистраль города, которая начинается из главного въезда в него (с мурманской трассы) и дальше меняет названия (Октябрьская, Поморская, Пашкова, Строительная и Порт-Шоссе).

4. Здесь, можно сказать, центр. Самое оживлённое и благоустроенное место маленького городка.

5. Здесь же и школа, с ленинским лозунгом на фасаде.

6. В школьном дворе я обратил внимание на фонарный столб. Не знаю, почему, но такие часто встречаются именно в Карелии.

Заводская сторона находится именно на месте посёлка лесозаводов Беляева. В советские времена здесь, чуть в стороне от жилой части города, построили лесопильно-деревообрабатывающий комбинат, который ныне уже десять лет как не работает. Закрылся в постсоветские годы и морской порт. К сожалению, Беломорск с распада СССР потерял почти половину населения — с 19 до 10 тысяч жителей, и в этом отношении является лидером среди райцентров Карелии. Более-менее спасает город железная дорога, — крупную узловую станцию Беломорск ещё увидим во второй части.

8. Пятиэтажная новостройка на главной улице. Её начали строить ещё в 90-х годах, потом надолго забросили и завершили только в 2011 году.

9. А напротив — скромное небольшое здание администрации Беломорского района:

Что интересно, Беломорский район отнесён (а не приравнен) к районам Крайнего Севера, несмотря на то, что климат здесь относительно мягкий (лето прохладное, но зимы не холоднее, чем, к примеру, на Вологодчине). Да и места давно обжитые, так что в целом Беломорск как Крайний Север совсем не воспринимается.

10. Дворы среди пятиэтажек. Неспешная жизнь русской провинции.

В Беломорске, как и в почти всех городах Карелии, процент коренного населения невысок. Конечно, есть тут и потомки поморов, живших в Сороке, и приезжие из деревень района, но всё же многие сюда приехали в советские времена из других краёв работать на комбинате, железной дороге, в порту. В частности, немало здесь и украинцев и белорусов.

11. У берега реки обустроили маленькую набережную, которую ещё планируют расширять. Кстати, туристов в Беломорске немало: во-первых, через него лежит один из маршрутов на Соловки ( наряду с Кемью ), а во-вторых, рядом с городом есть своя достопримечательность — древние петроглифы. Сам город здесь просто служит перевалочным пунктом.

12. Какой же северный город без барачных деревянных домов? Впрочем, расселяют их довольно активно.

13. А в стороне от главной улицы Беломорск выглядит примерно вот так. Тихие улочки и деревянные дома прямо на гранитных скалах.

14. Частного сектора в городе много. Поэтому он и большой по площади.

15. На одной из улиц даже есть дореволюционная булыжная мостовая — наследие времён лесозаводов Беляева.

16. А где-то даже живность встречается:

17. Ещё забавная деталь. Так жители одного из домов по улице Пушкинской украсили табличку с номером.

18. А вот и Выг. Хоть и виден он в городе далеко не везде, зато шум его воды можно много где услышать. Карельская природа проступает прямо в городском пейзаже Беломорска, составляя отличное украшение этому городу. А река перед своим устьем делится на несколько проток, образующих острова.

Выг (карельское название Uikunjogi) течёт сюда из Пудожского района, что на востоке Карелии. Фактически это даже две реки — Верхний Выг, который впадает в озеро Выгозеро, и Нижний Выг, который из него вытекает (то есть в Беломорске именно он). Нижний Выг почти целиком включён в гидросистему Беломорканала, но поскольку канал выходит в море через самый дальний рукав Выга — реку Шижню, то в городе сохранилось естественное устье реки. Выше по течению, помимо шлюзов ББК, река проходит через каскад малых ГЭС: снизу вверх по течению — Беломорская, Выгостровская, Маткожненская и Палокоргская, а также Ондская ГЭС на реке Онде — притоке Выга. Также есть регулирующие уровень воды плотины, за счёт которых озёра Выгозеро, Линдозеро и Сегозеро частично являются водохранилищами.

19. Пейзажами Выга можно любоваться долго. Чистая вода шумит, ревёт на перекатах, разбивается о “бараньи лбы” — творения прошедшего здесь когда-то ледника.

20. Ветхий старый домик на главной улице. Как гласит табличка, в годы войны в нём находился штаб партизанского движения Карельского фронта. Кстати, в таком состоянии дом, потому что. признан объектом культурного наследия: просто хозяевам из-за бюрократических сложностей не разрешают его ремонтировать самим.

Отдельная страница истории Беломорска — Военная столица Карелии. Малоизвестный факт, но в 1941-44 годах в Беломорске временно находилось правительство Карело-Финской ССР, поскольку Петрозаводск тогда был оккупирован финскими войсками. Сохранилось в Беломорске и несколько связанных с этим памятных мест.

21. Ближе к окраине города есть вот такой пустырь, где в те же годы находился военный аэродром, который был особенно интересен тем, что взлётно-посадочная полоса у него была деревянной. Внешне о нём здесь уже ничего не напоминает.

22. Вернёмся снова в центр, на Октябрьскую улицу. Городок вполне уютен и приятен для прогулок.

23. Местами скалы выходят прямо из тротуаров! Такой в городе своеобразный ландшафт.

24. Здесь же — единственное в городе каменное дореволюционное здание. Один из корпусов всё тех же лесозаводов Беляева.

26. А дальше — Октябрьский мост через правый рукав Выга. Здесь заканчивается Заводская сторона.

27. С моста можно увидеть Белое море. Рукава Выга сливаются здесь воедино, и поток встречается с солёной морской водой.

28. А за мостом почти в цельном виде сохранилось село Сорока, стоящее на островах. Кстати, название села к птицам отношения не имеет: оно восходит к карельскому саари-йоки — “островная река”. Несколько островов соединены маленькими деревянными мостами.

29. В селе немало старых домов, иным из которых, наверное, больше ста лет. Всю свою жизнь они смотрят, как бежит мимо них быстрая река.

Самый большой остров так и называется Сорока. Другие — Сорокский, Ковжино и Малое Ковжино, 1-я, 2-я и 3-я Слободки и Больничный.

30. На острове Сорока главная магистраль зовётся уже Поморской улицей:

31. Здесь же — Никольская церковь, перестроенная в 1990-е годы из старой избы — дома капитана Богданова 1907 года постройки.

32. Чуть дальше — типовой почтамт и памятник Василию Солунину — местному революционеру и герою Гражданской войны, погибшему в 1919 году.

33. Это уже левый рукав Выга. Второй мост на главной улице называется Банковский. Ну прямо только грифонов не хватает!

34. Чуть выше по течению — речной порог и церковь Зосимы и Савватия Соловецких (2004 год). Пожалуй, один из самых живописных видов в городе.

Кстати, почти этот же ракурс присутствует на снимке С. М. Прокудина-Горского 1916 года.

35. На другом берегу видна Мурманская железная дорога. Это оживлённая магистраль, — как грузовые, так и пассажирские поезда здесь ходят часто.

36. Вот и церковь. Вполне удачный церковный новодел. Посвящение в честь Зосимы и Савватия не случайно, — это основатели Соловецкого монастыря , который расположен всего в 70 километрах по прямой отсюда. Три инока — Зосима, Савватий, а также Герман, отчалили по Белому морю на тогда ещё не заселённый Соловецкий остров именно отсюда, из Сороки.

37. А это бывшая вторая школа, и ещё один памятник Военной столицы Карелии. В этих стенах находился военный госпиталь.

38. А тут стояло, но, к сожалению, не сохранилось здание, в котором размещалось правительство Карело-Финской ССР. В те годы Карелия была именно отдельной союзной республикой (тоже не самый широко известный факт), то есть с 1941 по 1944 год Беломорск фактически был городом, по статусу равным Еревану или Алма-Ате.

40. А в этом домике во время войны жил не кто иной, как Юрий Владимирович Андропов. С 1940 года он был первым секретарём Комсомола КФССР. И после войны работал в Карелии ещё шесть лет.

41. Беломорский кот:

42. Острова полностью застроены частным сектором. Как уже говорилось, здесь фактически сохранилось село Сорока. При этом немало и новых домов. Дух и атмосфера поморской старины несколько растворились в городской среде, но нельзя сказать, что совсем ушли.

43. Вот так интересно выкрашен один из мостов между островами:

44. Одна из речных проток. Здесь течение поспокойнее.

45. Дом на скале! В городах Карелии (да и, наверное, в соседней Финляндии) это не редкость.

46. Снова булыжная мостовая. Исторически это та же улица, что и на другом берегу . Просто раньше между ними был мост через Выг.

47. Примерно здесь он и находился:

48. На другом берегу хорошо видна Заводская сторона. И кричат чайки над перекатами. Север! Место встречи Карелии с морем.

49. Среди изб встречаются и северные пятистенки. Этот дом уже на соседнем острове Ковжино. Кстати, как видно по номерам домов, улицы здесь прямо по островам и называются, — улица Ковжино, улица Больничный остров, улица 3-я Слободка и т. д.

50. Но вернёмся к Банковскому мосту. За ним просматривается уже левобережная часть города. Там дальше — улица Пашкова, а за ней ЖД вокзал и Портовая сторона.

Та часть города выглядит уже немного иначе. И во второй части отправимся именно туда, а затем в посёлок Водников на другом конце города.

Ссылка на основную публикацию